Новое на сайте

Архивы

Темы


« | Главная | »

Музыкально-драматическая роль


Автор: Leonadro Vo. | 02 Июл 2015

Композитор предпочитает моторику, используя остинато (главным образом, в нижних голосах), ритмизованный органный пункт. Главенствующим остается принцип сопоставления мотивов и тем, а не их слияние, встречающееся только в отдельных случаях. Несмотря на то, что композитор свободно обращается с тональностями, тональная основа музыки стала намного определенней, чем в «Чудесной птице Лолиты».

Для выражения драматизма и создания колорита композитор пользуется свободным выбором созвучий, параллельными секундами, квартами, иногда употребляя также гармонию романтического стиля.
В вокальных партиях Я. Калнынь остается верным декламационному речитативу. Характерно, что особо важные драматические моменты Калнынь акцентирует отдельными разговорными фразами или словами, произносимыми в определенном ритме. Местами композитор мелодизирует речитативы, особенно в отдельных периодах монологов. В оперу включены также некоторые самостоятельные песни в виде вокальных «островов»; песня Офелии, песня Гамлета о портретах, песня могильщика. Именно в песнях Я. Калнынь ярче всего раскрывается как мастер характеристики жанра (особенно в песне могильщика). Это относится также к некоторым симфоническим эпизодам, например, к танцам на королевском балу перед представлением «Мышеловки»; в них нет ничего стилизованного, нет и модернистского эксперимента. Для современного уха они звучат как старинные танцы, отражающие веселье в замке. Однако этому веселью не хватает настоящей радости, что выражается сменами метра, иногда нерегулярными; синкопы как бы нарочно мешают музыкальному круговороту. К симфоническим эпизодам принадлежит также большой марш в начале последней картины.
Итак, на первом месте все же иллюстративный момент. Вместо того, чтобы ввести слушателя в психологическую сложность происходящих событий (как сделали бы большие мастера музыкальной драмы), Я. Калнынь широко показал внешний блеск сценического действия. Хор также играет больше иллюстративную, чем музыкально-драматическую роль. Исключением является сцена в церкви, где звучит прозрачный хорал «Mea culpa». Наивной молитве людей противопоставлены реплики короля: Клавдия мучают угрызения совести, которые влекут его к новым преступлениям. Другой пример — двухголосный мужской хор (без текста) в сцене появления отца Гамлета, придающий ситуации фантастический характер.




Темы: Оперное творчество латышских композиторов | Ваш отзыв »

Отзывы