Новое на сайте

Архивы

Темы


« | Главная | »

Монолог Шмидта


Автор: Leonadro Vo. | 27 Ноя 2013

Несколько человек припадают к лестнице. Звучат трубы, слышен печальный звон колоколов. Шмидт в белом кителе, левая рука клятвенно поднята. На фоне звучной оркестрово-хоровой интерлюдии он произносит монолог. Освещение меркнет, и Шмидт оказывается заключенным в решетчатый луч прожектора. «Папа арестован»,- телеграфирует Женя Зинаиде Ивановне.
… Суета и нервозность в окружении царя. Читая донесение Витте, Николай II роняет «державу», и она, как мячик — раскидай, подпрыгивает на резинке. Взметнулось зеленое полотно — царь, отдав «державу» министру, свистит разбойным свистом, глубоко засунув в рот два пальца. Близится восстание! Взмыли вверх одновременно золотистая и черная ленты: «Я командую флотом!» — вдохновенно звучит голос Шмидта, и тотчас же сцену справа налево пересекает алая полоса.
Царь, судорожно прижимая соболью накидку, слушает донесения чиновников, которые от ужаса и подобострастия уже не держатся на ногах, а подползают к царю на коленях. Выбегает матрос — призывная мелодия льется из трубы, как бы сзывая восставших. Но восстание подавлено. Вновь обрушивается на красный цвет траурное полотно. Недвижимо стоит Шмидт, сжимая в правой руке черный плащ. Тихо звучит хор матросов «Плещут холодные волны». Мрачные молчаливые фигуры все теснее обступают Шмидта и Женю — они в тюрьме. Зинаида Ивановна настойчиво добивается у властей свидания со Шмидтом, ее как серпантином запутывает танцующий петляющей цепочкой хоровод карнавальных масок.
Во время ее диалога с жандармом два черных мима в масках и с бубном замирают друг перед другом в причудливой позе. Музыкальным фоном звучит старинный романс, он сменяется рождественской песенкой «О, танненбаум, о, тан-ненбаум!» и вдруг переходит в безудержно-веселую, страшную в беззаботном равнодушии к судьбе человеческой, легкомысленную польку.




Темы: Театр юного зрителя (ТЮЗ) | Ваш отзыв »

Отзывы